Гаптическое и зрительное восприятие в живописи Дениса Синявского
Всякое восприятие есть также мышление, всякое рассуждение — также интуиция, всякое наблюдение — также изобретение. Р. Арнхейм
Произведение искусства по определению является невыразимым жестом. И всё же, с позиции другого художника, или, точнее, скульптора, я попытаюсь наметить несколько ключей к пониманию процесса живописного творчества белорусского художника Дениса Синявского.
Материя, цвет, тактильно-зрительное восприятие и тишина — эти понятия возникают у меня при созерцании его произведений, как при их наблюдении и анализе, так и при знакомстве с процессом работы. По определению, восприятие состоит в получении через органы чувств образов, звуков, внешних впечатлений или ощущений; это психическая функция, позволяющая организму улавливать, обрабатывать и интерпретировать информацию, поступающую из ближайшего окружения. Осмелюсь даже предположить, что на Синявского повлияла гегелевская теория, согласно которой всякий процесс основывается на разуме, поскольку разум — основа познания. Его произведения не являются результатом случайности: всё подчинено контролю — нанесение материала на различные основы, цвета, формат, свет…
В нескольких местах его работы — в Дюссельдорфе, Минске, Москве и в моей собственной мастерской на Тенерифе — я наблюдал, как этот художник приступает к своим холстам и доскам, то есть к полю [действия], пространству с постоянными и однородными характеристиками. Поле, с которым взаимодействует художник, и есть пространство для создания нового пространства-поля, изменяемого композицией. В этом поле совершаются действия, но и сами действия, в свою очередь, воздействуют на своё поле (Аттилио Марколли). Из этого взаимодействия рождаются напряжение, движение и равновесие в геометрическом пространстве, сравнимом с чистым листом бумаги, перед которым оказывается писатель в процессе творчества.
Итак, Синявский обращается к основе как к полю-пространству, имея одну главную тему: море. Почти не пользуясь кистями, он пишет тонко и деликатно; протягивает краску с большей или меньшей силой, пока не достигает желаемого эффекта, касается её, ощущает в руках как пластический материал. Он переносит на холсты или доски большое количество вещества, красок, которые выдавливает прямо из тюбиков, используя разнообразные движения и металлическую линейку, которую проводит по краске, всегда сохраняя строгий контроль.
Он получает разнообразные оттенки, которые мы можем видеть в глубинах океанов и морей, и переносит их на поверхность холста или доски. Хотя он родился в Минске, где моря нет, он сделал его важной частью своей внутренней и жизненной истории — настолько, что стал капитаном парусных судов и пересекал на них Атлантический океан, Средиземное и Чёрное моря. Проходя по их водам, он впитывает разнообразие красок и особенности света на каждом из этих морей в разные времена года.
Оказываясь на природе, он задумчиво останавливается, наблюдает движение воды и её воздействие на песок; это восприятие необходимо ему, чтобы перенести свои идеи на холст. Вулканические пески, которые он приносит в мастерскую, становятся частью его эстетического и живописного мировоззрения, тайной, которую ещё предстоит открыть. Ведь, как справедливо отметил Х. Л. Борхес, наш художник следует по своим трудным лабиринтам, когда берёт в руки краску и материал, с которыми движется в пространстве не только евклидовом, но и сновидческом. Синявский грезит морем и землёй, воспринимает их всеми чувствами. Он наслаждается жизнью, и её мимолётный свет воплощается в его полотнах: бескрайние моря, далёкие и невидимые горизонты. Его сознание способно придавать форму опыту реальности, воспринятой глазами и руками. В этом рациональном процессе следует особо подчеркнуть значение осязания для нашего опыта и понимания мира. Как точно замечает Ю. Палласмаа, все чувства, включая зрение, являются продолжением осязания; органы чувств — специализации кожной ткани, а все чувственные переживания — способы прикосновения и потому связаны с осязанием. Первенство гаптического мира отмечал антрополог Э. Монтегю: «[Кожа] — самый древний и чувствительный из наших органов, наше первое средство общения и самая действенная защита […] Осязание — отец наших глаз, ушей, носов и ртов. Это чувство, из которого обособились остальные; по-видимому, именно этот факт отражает древнейшее представление об осязании как о матери всех чувств».
Этот художник исходит из особенностей своей земли, но также всех тех мест, через которые проходит. Иначе и быть не может: он приближается к пейзажу как художник — а я не могу назвать художником того, кто не является внимательным наблюдателем, — как читатель, способный прочесть всё, что происходит вокруг. Денис с самого раннего детства жил пейзажем и любил его, глубоко наслаждался средой, в которой родился: белорусским Минском и его бескрайними лесами, озёрами и реками, где краски достигают наибольшей силы при смене времён года. Поэтому его обращение к пейзажу определяется внимательным восприятием окружения во всех деталях; говоря об окружении, я имею в виду не только ландшафт, но и архитектуру, флору и фауну. Его видение бесконечного пейзажа — это пустота, фрагменты пейзажей с бесконечными горизонтами, которые, перенесённые на живописную основу, поле-пространство, обретают полноту равновесия и покоя.
Он придаёт своим произведениям плоть с помощью акриловых красок, эмульсий, песков и природных грунтов, собранных в местах его непрерывных путешествий: Африке, на Канарских и Азорских островах, в Европе, России, Беларуси… Песок свидетельствует о безмолвном течении времени над базальтом, гранитом и песчаником; это результат непрерывной эрозии скал, которые ваяют ветер и море. Синявский знает ветер, море, землю; он — золотой человек, сплетающий не только краску и цвет, но и материю. Как писал ещё в XIII веке францисканец Джованни Фиданца, святой Бонавентура, главное в произведении искусства — не объективное изображение реальности, а идея, которую художник носит в себе. Следовательно, функция искусства, а в данном случае живописи, — скорее выражение, чем изображение. Именно таков наш случай: художник внимательно наблюдает всё, что его окружает, изучает природу. Она — его исходный материал, в котором гаптическое и зрительное чувства обретают всю полноту своего значения.
В его пейзажах покой, тишина, цвет, материя… обретают красоту, призванную очистить наши сердца. Что ещё мог бы выразить живописец или поэт, кроме своей встречи с миром? (М. Мерло-Понти).
Следует отметить и ещё одно важнейшее для чувств обстоятельство: несомненно, или, по крайней мере, как мне кажется, это тишина. Она возвращает чувствам их ценность; это субъективная тишина, возникающая при взгляде на пустые пространства и далёкие горизонты. Отсутствие звука вовсе не означает отсутствия общения между зрителем и произведением. Субъективная тишина, исходящая от картин, предлагает нам неторопливое созерцание в одиночестве, которое становится основой для вдумчивой медитации.
Как личность, то есть как самостоятельное целое, Синявский уникален, а потому уникально и его творческое выражение. Исходя из собственного существования и опыта каждого места, из свободы самовыражения и собственного творческого мышления, он воплощает в пейзажах тонкий жизненный опыт радости и покоя. Он и сам человек приветливый, наблюдательный, вдумчивый, преданный работе, пример редкой для нашего времени настойчивости. Живопись становится для него подлинно значительным актом веры.
Как я отметил вначале, я не художественный критик и не отрицаю правомерности критики. Я лишь осмелился всмотреться в творчество Дениса Синявского и наметить несколько различных впечатлений, неизбежно частичных. Зрителю-читателю предстоит продолжить исследование и предложить собственные.
БИБЛИОГРАФИЯ
ARNHEIM, Rudolf: Art and Visual Perception. A Psychology of the Creative Eye, California, 1954. Versión castellana de M. L. Balseiro, Arte y percepción visual. Psicología del ojo creador, Alianza Forma, Madrid, 1985 (6ª ed.).
MARCOLII, Attilio: Teoría de campo, Alberto Corazón, 1978.
PALLASMAA, Juhani: The eyes of the skin. Architecture and the senses, Chichester (West Sussex, 2015. Versión Castellana de M. Puente Los ojos de la piel. La arquitectura y los sentidos, G. Gili, Barcelona, 2010 (1ª ed. , 4ª tirada).
TATARKIEWICZ, Wladyslaw: Historia Estetyki, Warszawa, 1962, trad. del polaco D. Kurzyka, Historia de la estética. La estética medieval, Akal, Madrid, 1990.
Читать исходный текст (испанский)
Percepción háptica y visual en la pintura de Denis Siniauski
Todo percibir es también pensar, todo razonamiento es también intuición, toda observación es también invención.
R. Arnheim
La obra de arte es, por definición, un gesto inefable. No obstante, –y desde la perspectiva de otro artista plástico o, para ser mas exacto, desde la visión de un escultor–, me propongo insinuar algunas claves del proceso de creación pictórica del artista bielorruso Denis Siniauski.
Materia, color, percepción táctilo-visual y silencio son conceptos que me sugiere la contemplación de sus obras tanto en la observación y el análisis como en su proceso de trabajo. Por definición, la percepción consiste en recibir, a través de los sentidos, las imágenes, los sonidos y las impresiones o sensaciones externas; una función psíquica que permite nuestro organismo captar, elaborar e interpretar la información que llega desde el entorno más inmediato. Me atrevo incluso a sugerir que Siniauski está influenciado por la teoría hegeliana de que todo proceso se basa en la razón pues ésta es la base del conocimiento. Sus obras no son producto del azar, todo está controlado: la aplicación de la materia sobre los distintos soportes, los colores, el formato, la luz…
He presenciado en varios de sus espacios de trabajo (Düsseldorf, Minsk, Moscú y en mi propio taller en Tenerife) la forma de proceder de este artista a la hora de enfrentarse a sus lienzos y tablas, es decir, al campo [de acción]; el espacio que presenta unas características constantes y homogéneas. Ese campo con el que interactúa el artista no es otro que el espacio para crear un nuevo espacio-campo que es modificado por la composición. En ese campo se realizan operaciones, pero a su vez las operaciones obran sobre su campo (Atilio Marcolli). De esta interacción nace la tensión, el movimiento, el equilibrio en un espacio geométrico comparable a un folio en blanco con el que se enfrenta el escritor en su creación.
Pues bien, Siniauski, se enfrenta al soporte campo-espacio con un tema primordial: el mar. Sin apenas usar los pinceles, pinta con sutileza; arrastra la pintura con mayor o menor intensidad hasta conseguir el efecto deseado, toca la pintura, la siente en sus manos como la materia plástica que es. Traslada a sus lienzos o tablas una gran cantidad de material, de colores que vierte directamente de los tubos de pintura con movimientos diversos y una regla metálica que arrastra sobre la pintura siempre bajo un estricto control.
Obtiene diversos matices de colores que podemos ver en los océanos y mares en sus profundidades que son trasladados a la superficie del lienzo o la tabla. A pesar de haber nacido en Minsk, donde el mar está ausente, lo ha interiorizado como elemento importante de su trayectoria vital, hasta tal punto en que se convierte en patrón de barcos de vela con los que ha cruzado el océano atlántico y los mares mediterráneo y negro. Al surcar sus aguas se nutre de los colores diversos y de la incidencia de la luz en cada uno de ellos en diferentes épocas del año.
En los espacios naturales que pisa se detiene pensativo, contempla el ir y venir de las aguas y sus efectos sobre la arena, su percepción es fundamental para llevar al lienzo sus ideas. Las arenas volcánicas que acoge en su taller forman parte de su ideario estético y pictórico, un misterio aún por descubrir, pues como bien señaló J. L. Borges, nuestro artista sigue sus arduos laberintos a la hora de tomar en sus manos la pintura y el material con los que se mueve en el espacio euclídeo pero también onírico. Siniauski sueña el mar y la tierra, los percibe con todos sus sentidos. Goza la vida y su efímera luz se traduce en sus telas, mares inmensos sin final, horizontes lejanos e invisibles, su mente es capaz de configurar la experiencia de la realidad percibida por sus ojos y sus manos. En este proceso racional hay que destacar la importancia del sentido del tacto para nuestra experiencia y nuestra comprensión del mundo. Como bien señala J. Pallasmaa: todos los sentidos, incluidos la vista, son prolongaciones del sentido del tacto; los sentidos son especializaciones del tejido cutáneo y todas las experiencias sensoriales son modos del tocar y, por tanto, están relacionadas con el tacto. La primacía del mundo háptico ha sido señalada por el antropólogo A. Montagu: “[La piel] es el más antiguo y sensible de nuestros órganos, nuestro primer medio de comunicación y nuestro protector más eficaz [...] El tacto es el padre de nuestros ojos, orejas, narices y bocas. Es el sentido que pasó a diferenciarse en los demás, un hecho que parece reconocerse en la antiquísima valoración del tacto como la madre de todos los sentidos”.
Este artista parte de las singularidades de su territorio pero también de todos aquellos por los que transita. Como no podría ser de otra manera, se acerca al paisaje ––como artista que es y no concibo el concepto de artista aplicado a alguien que no sea un atento observador––, como un lector que es capaz de leer cuanto acontece a su alrededor. Denis ha vivido y amado el paisaje desde su más temprana infancia, ha disfrutado intensamente del entorno que le vio nacer, la ciudad bielorrusa de Minsk y sus inmensos bosques, lagos y ríos en los que los colores llegan a su máxima intensidad con las diferentes estaciones. Por tanto, el acercamiento al paisaje se define a través de la percepción atenta del entorno, en todos sus detalles y cuando digo entorno me refiero no sólo al paisaje, sino también a la arquitectura, a la flora y a la fauna. Su visión del paisaje infinito es el vacío, porciones de paisajes de infinitos horizontes que trasladados al soporte pictórico campo-espacio adquieren todo una dimensión de equilibrio y serenidad.
Con pinturas acrílicas, emulsiones, arenas y tierras naturales que recoge por los lugares que transita en sus continuos viajes (África, Canarias, Azores, Europa, Rusia, Bielorusia…) da cuerpo a sus obras. Las arenas son muestras del paso silencioso del tiempo sobre el basalto, los granitos y las areniscas, el resultado de la erosión continua de la rocas esculpidas por el viento y el mar. Siniauski conoce el viento, el mar, la tierra, es un hombre áureo que hila no sólo pintura y color, también materia. Como bien escribió el franciscano Giovanni Fidanza (San Buenaventura) allá por el siglo XIII, lo importante en una obra de arte no es la representación objetiva de la realidad sino de la idea que abriga el artista en su interior. En consecuencia, más que representación la función del arte y, en este caso de la pintura, es la expresión. Tal es el caso que nos ocupa, nuestro artista es un atento observador de todo aquello que le rodea, estudia la naturaleza, es su materia prima en la que sus sentidos háptico y visual adquieren plena categoría.
En sus paisajes la paz, el silencio, el color, la materia... adquieren una belleza destinada a purificar nuestros corazones. ¿Qué otra cosa podría expresar el pintor o el poeta más que su encuentro con el mundo? (M. Merleau Ponty).
También debo destacar otro aspecto esencial para los sentidos que, sin lugar a dudas, o ––por lo menos a mí me lo parece–– es el silencio. Ese silencio revaloriza los sentidos, se trata de un silencio subjetivo que se desprende de la visión de espacios vacíos y horizontes lejanos. La inexistencia de sonido alguno no implica que no haya comunicación entre el espectador y la obra. Ese silencio subjetivo que emana de las pinturas nos propone una observación pausada en soledad que sirve para una meditación reflexiva.
Como individuo, esto es, como unidad independiente, Siniauski es único y, por tanto, su expresión creativa también. Desde su propia existencia y experiencia en cada lugar, desde la libertad de expresión y desde su propio pensamiento creativo traduce en sus paisajes una sutil experiencia vital de goce y tranquilidad. Él mismo es una persona afable, observadora, reflexiva, comprometida con su trabajo, un referente de inusitada perseverancia en nuestro tiempo. La pintura se convierte en su caso, en un formidable acto de fe.
Como señalé al principio, no soy crítico de arte y no niego la legitimidad de la misma; Tan sólo me he atrevido a indagar y esbozar unas pocas y diversas impresiones siempre parciales, de la obra de Denis Siniauski. Queda el espectador-lector obligado a indagar y aportar las suyas.
BIBLIOGRAFÍA
ARNHEIM, Rudolf: Art and Visual Perception. A Psychology of the Creative Eye, California, 1954. Versión castellana de M. L. Balseiro, Arte y percepción visual. Psicología del ojo creador, Alianza Forma, Madrid, 1985 (6ª ed.).
MARCOLII, Attilio: Teoría de campo, Alberto Corazón, 1978.
PALLASMAA, Juhani: The eyes of the skin. Architecture and the senses, Chichester (West Sussex, 2015. Versión Castellana de M. Puente Los ojos de la piel. La arquitectura y los sentidos, G. Gili, Barcelona, 2010 (1ª ed. , 4ª tirada).
TATARKIEWICZ, Wladyslaw: Historia Estetyki, Warszawa, 1962, trad. del polaco D. Kurzyka, Historia de la estética. La estética medieval, Akal, Madrid, 1990.